Тома вытащила из кармана пальто, из которого не разбиралась, пачку сигарет, Марко заметил, как у нее дрожат пальцы, сразу же бросились в глаза морщины на лице и тени под глазами (пьет, - почему-то сразу подумал он), закурила. Сделала несколько жадных затяжек и после третьей, почти астматической, неожиданно продолжила бы для себя ...
- Всю ночь неизвестно где бродил, вернулся под утро ... Я уже спала, если честно, мне давно безразличны его ночных похождений, хотя еще немного переживаю, почему постоянно в таких случаях представляю, как мне позвонят на работу утром, холодным голосом спросят, такой-то такой-то - мой муж, потом скажут, что им жалко, но есть все основания полагать, что он мертв, его убили пьяные хулиганы за десять гривен, толкли решеткой с гвоздями по голове, но он был пьян, поэтому, возможно, сам был зачинщиком конфликта. Попросят прийти на опознание ... Или что ... После Бориса я почти уверена, что так должно заканчиваться все, вообще все ... Но он возвращается, каждый раз гидкиший и гидкиший ... Сегодня я слышала вой каких псов на дворе и плохо спала. Он ворвался где-то в третьей или 4-й, полураздетый, с грязными руками - вероятно где падал. На мои вопросы не отвечал, будто и не слышал их. Глаза бессмысленно вытаращил и как-то вспоминал, потом начал метаться домом, опрокидывая всю одежду в шкафах. Я кричала, просила, умоляла, но он не обращал на меня никакого внимания ... Я бросилась к нему - он грубо оттолкнул. Усы обвисли, щетина четырехдневная, но заброшенная, гадкая, бомживська. В последнее время он так не опускался, заботился о себе, пытался быть презентабельным, особенно после того эпизода, когда его напугала чуть ... То искал, но не мог найти. Постоянно бормотал, повторяя раз за разом какие слова. будто заклинание ... Затем грубо вытолкал меня в дверь, и закрылся. Я хлопали, кричала - все впустую ... Он сошел с ума. Это на него совсем не похоже. Он даже пьяный таким не бывает, а это нечто ...
Аня подошла к столу с белым, прииржавилим чайничком, держа его в руке за рукоятку, обернуто прожженным в углу вафельным полотенцем.
- Спасибо. Дай мне таки водки. И себе налей, ты же понимаешь, я знаю ... - Продолжила Тома. - Я столько времени это все держала в себе, мне же не с кем поговорить ... Но я дальше не могу. Когда надо решиться на какой-то поступок. Достаточно накапливать ошибки. Только я устала. Я ужасно устала ...

Аня равнодушно зитнула плечами и вышла в комнату, наверное, за водкой ...
Марко открыл было рот, чтобы что-то сказать, но что? Что он может ей предложить? Какую банальщину, глупые сочувствия, которых она не нуждается? Она же ничего не требует. Она куда сильнее его, стоичниша и старше.

- Не переживайте так, оно вам ни к чему. Просто это гадко - жить без ног, без воли к передвижению. Куда тебя забросит очередным штормом, там и прирастает, пускаешь корни ... Я уже ничего с этим не сделаю ...
- Как хотите, как хочешь ... - Марко уже был готов предложить ей переехать к нему, но вдруг оборвал, устыдившись, вспомнив Аню и ее состояние.
- Хочешь меня трахнуть? - Вдруг уставилась она в него покрасневшими от недосыпания глазами.